Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

19.12.2018 5:23

Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

Недавно в Электротеатре Станиславский прошла премьера спектакля «Парасомнии». Создали его композитор Дмитрий Курляндский и художник Вера Мартынов. Если говорить точнее, то «Парасомнии» – это мюзикл-штрих, где музыка сливается воедино с пластикой. Во главе всего – сон и память, которые существуют одновременно, но параллельно в нескольких измерениях. На сцене – пространство, где далекое или близкое, свое или чужое переплетается в единый узор. То, что мы переживаем в жизни, находит свою ячейку памяти и проживается нами снова, во снах. На спектакле необходимо выйти за пределы себя и своего мира, открыться для восприятия необычных форм. У любого, даже самого «насмотренного» зрителя, появятся вопросы к создателям. Именно поэтому мы решили поговорить с Дмитрием Курляндским и Верой Мартынов.

Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

— Из чего сложился музыкальный текст Парасомний (он неоднородный - энергичное техно, парафразы из песенной музыки)?
ДК: Из песен, взаимодействующих с советской традицией, что продиктовано образным рядом текстов Львовского. Однако, я воспринимаю эту работу не как чистую стилизацию, обслуживание определенных моделей, а как самостоятельную авторскую – мне бы хотелось, чтобы в этих песнях было услышано мое аутентичное высказывание. Точно так же «техно» здесь не совсем техно – и по звуку, и по структуре я хотел сформировать нечто отдельное. Надеюсь, у меня получилось.

— В основе мюзикла дневники участниц. Вы придумали какой-то особый способ записи дневников (графический). Что это такое?
ВМ: Я зарисовываю пространство, в котором переживаю/проживаю или анализирую некоторое яркое событие. Слова в такие моменты часто складываются в пафосные или банальные или жестокие тексты. Рисунок – обычно это комната в плане и траектория моих передвижений – позволяет дистанцироваться от ситуации и увидеть ее в целом, по сути с любой точки зрения. Если сразу не получается, надо рисовать точнее и внимательнее, тогда появляется увлеченность и ум возвращается из стресса в своё спокойное активное состояние.

— Как формировалась музыкальная среда? (не видно никаких музыкальных инструментов, музыкантов тоже нет, а звук живой)
ДК: Все построено на живых голосах и их живой обработке – за счет долгого дилея солистки оказываются как будто в дуэте с самими собой. В какой-то мере, можно сказать, что это еще один слой игры с памятью, который мы поднимаем в нашем спектакле. Ну и «техно» – электронная музыка, принципиально сделанная на айпаде, что дает особый, как бы домашний звук.

Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

— Какое место Парасомнии занимают в творческом/экспериментальном пространстве?
ДК: Я бы сказал, что для меня это полноценная музыкальная, даже оперная работа. Несмотря на специфику языка, выходящего здесь за территорию традиционного, сложного, абстрактного языка новой музыки. В каком-то смысле, это вызов самому себе. Это даже в большей степени эксперимент, чем многие мои сочинения.

— Зрителям, не знакомым с Вашим творчеством, с чего бы Вы посоветовали начинать?
ДК: Касается это моей музыки, или любой другой, я традиционно советую начинать с попытки настроить свой слух на творческую волну – что бы мы ни слушали, симфонию в зале или шум улицы за окном. Если относиться к слушанию, как к творчеству, шум за окном может стать симфонией, равно как пассивное слушание может превратить симфонию в надоедливый шум за окном. Прекрасное не в музыке, не в звуках, которые мы воспринимаем, прекрасное – в нас, в нашей способности делать прекрасным то, что мы слышим.

Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

— Как связаны Парасомнии с предыдущими работами (Интериоризация, SOS)?
ВМ: Это прямое продолжение интериоризации. Интериоризация – первый опыт работы, построенный по принципу незафиксированной композиции. Парасомнии можно назвать исследованием памяти и доверия. А SOS (THE SONG OF SONGS) –это мой психологический портрет, мне пока сложно его анализировать. У работ разные задачи и средства.

— Как будет развиваться проект? (Собирались делать выставку с куратором Катей Бочавар)
ВМ: Сделаю пространственную инсталляцию. Работаю над живописными полотнами для неё. И видеоинсталляцию. Катя Бочавар курирует эти затеи.

— Ваши ориентиры в современной музыке?
ДК: Наверное, мой главный ориентир – попытка избавиться от ориентиров.

– Насколько ощущения различаются, когда не художник, а режиссёр?
ВМ: Я чувствую себя неловко, когда режиссёр кричит на команду, а я присутствую при этом. Обычно мне стыдно и больно наблюдать эту картину. Я не кричу и кричать не собираюсь.

Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

– Как Вам режиссерский опыт? Планируете продолжать?
ВМ: Думаю, название режиссер – это формальность. Я художник, который отказывается строить декорации и рисовать эскизы костюмов. Я не получаю удовольствия от создания комбинаций разных поверхностей и тряпок. Я благодарна Электротеатру и лично Борису Юхананову за антистратегию. Моих сегодняшних замыслов может хватить лет на 5 ежедневной работы. У меня пока не было возможности поработать на том уровне, на каком мне бы хотелось. Я имею ввиду уровень организации, подготовки, времени, условий. Театр не развивается в голове, надо постоянно взаимодействовать с людьми. Чтобы приглашать людей, нужны человеческие условия. Хотя вот в Электротеатре все было соразмерно и гармонично. Наверное, у меня развилась страсть к многофигурным и масштабным акциям, которая требует бОльшего времени подготовки. Я буквально голодна к такого рода проектам. Но убеждена: когда художник готов к чему-то, возможность это реализовать появится.

Интервью. Дмитрий Курляндский и Вера Мартынов о спектакле «Парасомнии»

— Многие сейчас говорят о буме и пике развития российского театра (включая фестивали, постановки приглашённых режиссёров и т.д.). Что Вы думаете по этому поводу?
ДК: Я думаю, что театр (и любая другая деятельность) всегда на пике. Просто иногда люди это замечают, иногда об этом забывают. Художники есть всегда – но не всегда они оказываются в поле внимания, востребованности. Сегодня, возможно, такая востребованность есть. Искусство сегодня в России одно из немногих полей свободы мнений, выбора и интерпретации.

ВМ: Я думаю, что все достаточно активно и интересно, но мой аппетит этот бум не удовлетворяет. Я не люблю сидеть в театре в кресле с выключенным светом, я люблю естественное освещение или темноту. Мне хочется трогать и нюхать театр. Я люблю современную музыку. Мне неуютно в буржуазных пространствах музейного типа. Меня вообще перестали интересовать интерпретации старых пьес. Если бы мы жили в закрытой стране без интернета я бы очень тосковала и наверное заболела бы от нехватки нужных элементов.

Фото: Олимпия Орлова

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Кевин Файги рассказал, когда выйдет трейлер «Мстителей 4» Раскрыто, как на самом деле выглядела «Лига справедливости» Насколько близка от завершения «Лига справедливости» от Зака Снайдера Преимущества регистрации на сайте казино Вулкан Саундтрек фильма «Красотка на всю голову». Послушайте песни

ЦИТАТА "Что это? Если б я хотел увидеть белых мышек, я бы напился."
© Геральт из Ривии
Лента публикаций